RSS-канал сайта Моя Заря
Моя Заря - сайт микрорайонов Заря и Северный города Балашиха
19 | 09 | 2018
Заря Балашиха Северный
Храм преподобного Саввы Сторожевского
Меню сайта Моя ЗАРЯ
Пользовательское меню
-- О сайте Моя ЗАРЯ --

Присылайте Ваши новости на адрес MyZarya@yandex.ru с пометкой для сайта Моя Заря.

143922, Микрорайон Заря, город Балашиха, Московская область
143930, Микрорайон Северный, город Балашиха, Московская область

Создание и поддержка сайта:
Вятских Иван Вячеславович
myzarya@yandex.ru
"Народный проект"
2005
Информация о мкр. Северный:
 

Награда сайта Моя ЗАРЯ на конкурсе Золотая паутина Подмосковья 2007

Диплом сайту Моя Заря от Администрации Балашихи

Благодарственное письмо сайту Моя ЗАРЯ

Рейтинг@Mail.ru

"Моя Заря" в социальных сетях:
"В Контакте"
Facebook
Одноклассники
Google+
Twitter
YouTube 1
YouTube 2
YouTube 3

QR-code MYZARYA.RU

 
Новые комментарии
Популярные материалы:


 
Уважаемые посетители сайта Моя ЗАРЯ!
Сайт микрорайона Заря и микрорайона Северный города Балашиха рад приветствовать Вас!
На сайте собраны информационные материалы, которые помогут Вам ориентироваться в наших микрорайонах.
Если Вы хотите подать объявление о купле или продаже, милости просим на форум, требуется регистрация с указанием правильного адреса электронной почты. Если у Вас возникают проблемы с регистрацией или размещением объявлений, пишите через форму обратной связи, постараюсь помочь.
С уважением, Вятских Иван Вячеславович.
 Цветочная лавка "РОМАШКА" 8 (495) 011-29-55 анализы экспертного уровня CMD
Уникальный опыт профессора В.И. Иванова Печать E-mail
История - История мкр. Заря г. Балашиха
27.01.2010 22:58

Врач, который "видит" пациента

Уникальный опыт профессора В.И. Иванова


Олег Бобраков,  16.08.2007

Он – один из тех, кто ничем не выделяется из окружающих его на улице людей. Соседи по дому не знают, чем занимается человек с простой фамилией Иванов, которому уже 82 года. Однако Виталию Ивановичу Иванову, заслуженному врачу России, доктору медицинских наук, профессору, полковнику медицинской службы в отставке, своей жизнью обязаны не только наши сограждане, но и президенты иностранных государств.


"Храбрейшему из храбрых"


По снежной целине на лыжах шли двое. Оба – студенты Саратовского медицинского института. Доехали на поезде до села Петровского, теперь идут в свою деревню, что в глубинке Пензенской области, домой, на каникулы. Старшему - двадцать пять. Но он родился в двадцать четвертом, а это значило, что он оказался среди тех мальчишек, что шагнули "прямо в бой со школьного порога". Наверно поэтому бредущий вслед за ним однокурсник Костя обращался к нему скорее как к отцу, чем к однокашнику.

Вечером вошли в хуторок, попросились переночевать в избе. После расспросов хозяйка пустила их на печь.

Ночью она их разбудила:

- Родненькие, помогите! Дочка помирает!

- Да не врачи мы еще. Студенты, четверокурсники…



На полатях лежала девочка лет восьми. Воздух со свистами и хрипами вырывался из горла. Диагноз не вызывал сомнений: дифтеритный круп. Бронхи почти полностью перекрыты. Нужна немедленная операция. Кто ее сделает? Чем? Но решение принято, и назад пути нет.

Как не искал Виталий путей назад в сорок третьем. После двух месяцев спецподготовки в составе группы захвата он пошел в тыл к фашистам. Неслышно подобрались к расположенному в лесу охраняемому объекту. Залегли. Прижавшись к земле, Виталий увидел немецкого часового, шедшего прямо на него. Затем тот повернулся, Виталий бросился ему на спину, а дальше все пошло, как учили.

Потом у разведчика Виталия Иванова были сотни рейдов в тыл противника, и более ста захваченных "языков". Служба в полковой, дивизионной, армейской разведке, в личном распоряжении Константина Константиновича Рокоссовского. Был даже кортик, подаренный ему маршалом, с надписью "В.Иванову – храбрейшему из храбрых"…

- Фельдшер в деревне есть?

- Помер.

- А медсестра?

- Есть, да она уже смотрела. Сказала, что ничего поделать не может, - прошептала мать.

- Бегом за ней. Да пусть прихватит все, что осталось фельдшерово: шприцы, скальпели, бинты… Живо!

Виталий видел такую операцию. Один раз - в институтском хирургическом кружке. Знал, что самое главное в ней – не задеть артерии, соединяющей две доли щитовидной железы. Расположение ее у разных людей может различаться. Если зацепишь – конец. Он видел все это, но только со стороны. Теперь, кроме него, спасти человека некому.

- Виталий, ты что хочешь делать?! Ты с ума сошел, нас же будут судить! Мы же не имеем права, у нас дипломов еще нет, - взмолился Костя. – Ты же вчерашний солдат, должен действовать только по уставу и по приказу.

- Запомни, для солдата на всю жизнь один приказ: людей от горя беречь, где только можешь. И себя при этом не жалеть, - ответил Виталий.

Пришла сестра. Принесла старенький баульчик. В нем - два шприца, несколько зажимов, бинты, давно не знавший работы единственный скальпель.

- Трубка в доме есть? Вот такая, - он показал свой мизинец. Хозяйка растерянно пожала плечами.

- Кто отец девочки?

- Тракторист.

- Быстро его инструмент сюда.

Порывшись в ящике, подал матери медную трубочку:

- В кипяток…


Рассек тупым скальпелем кожу. Но дальше шел плотный хрящ. Пройти его таким инструментом немыслимо. Благо, хоть артерии не задел.

Виталий пошарил вокруг глазами:

- Ножницы дайте. Обыкновенные, да над огнем подержите.

Резкий толчок острым концом ножниц в трахею. Мгновение – и медная трубка вошла в дыхательные пути. Сейчас же оттуда со свистом вылетели сгустки, и грудь девочки высоко поднялась…

Когда заканчивали перевязку, во дворе раздался рокот мотора.

- Отец вернулся, - прошептала мать.

Виталий отстранил ее от двери, бросился на улицу, закричал сквозь метель: "Не глуши мотор! Тулупы, да побольше. Укройте – и в больницу, в Петровское! Я сделал все. Теперь жизнь дочери в ваших руках".

 


Безошибочный диагноз

Несколько раз на войне Иванова ранили. Сначала обходилось краткими пребываниями в медсанбате. А потом, когда уже почти вынес с нейтральной полосы начальника дивизионной разведки, с которым вместе ходили в тыл противника, приподнялся на бруствере нашей траншеи, перед глазами полыхнуло. Пришел в себя только много дней спустя, в глубоком тылу, в Актюбинском госпитале. Очнулся и понял, что ослеп. Но он еще с детства умел читать тексты пальцами. Обычные тексты.

Через полгода зрение вернулось, а время, проведенное в госпитале, повлияло на выбор мирной профессии. Небывалая же тактильная чувствительность очень пригодилась.

Уже будучи знаменитым врачом, Иванов, взявшись за запястье больного, ставил безошибочный диагноз и даже анализ крови, подтвержденный тут же объективными исследованиями, называл.

Я сам видел, как, обследуя космонавта Владимира Шаталова - того долгое время мучили изнурительные головные боли - Виталий Иванович демонстрировал пациенту чтение завтрашнего номера "Красной звезды" пальцами. Космонавта он вылечил.

Потом – учеба в Саратовском мединституте и возвращение лейтенанта запаса В. Иванова в строй в качестве авиационного врача. Первое назначение – в часть ПВО в город Бердянск. Вот тогда и нашел Виталий Иванович литературу по официально не признанной на то время рефлексотерапии, тибетской медицине, пульсовой диагностике. В ближайший отпуск поехал в Казань к одному из первых советских специалистов, прошедших обучение рефлексотерапии в Китае – профессору И.И. Русецкому. Тот взялся обучать молодого врача.

Правда, учился Иванов не только у Русецкого.

Уже сам став знаменитым врачом, ездил по всему миру, лечил государственных деятелей, а в качестве гонорара всегда просил одно – доступа к изучению приемов национальной медицины. С тем, чтобы поставить их на службу отечественному здравоохранению: тогда слово "Отечество" многое значило.

Довелось Виталию Ивановичу лечить известного лидера арабской страны – медицинская тайна не позволяет назвать его фамилии. Богатырского телосложения человек был очень болен. Это Виталий Иванович понял, едва послушав пульс пациента. Но тогда советскому военному врачу удалось продлить его жизнь еще на семь лет…

"Шевроле" не надо!

Когда же пришла пора прощаться, знатный пациент предложил решить со своим секретарем вопрос о вознаграждении. Иванову предложили на выбор: хрусталь, золото или машину "Шевроле". Виталий Иванович, у которого и квартиры-то не было, небрежно ответил: хрусталь мне дома ставить уже некуда, а "шевроле" для российских дорог не подходит. Мне бы вашей национальной медицине поучиться.

- Нет проблем. Но, может быть, и автомобиль возьмете?

- Спасибо, не надо.

Секретарь удалился, чтобы через полчаса вернуться и сообщить:

- Национальная медицина – государственная тайна, берите автомобиль.

- Не беспокойтесь. Я счастлив, что лечил вашего президента.

На том и разошлись. А на следующий день в номер гостиницы, где жил Иванов, зашел тот же секретарь и сообщил: "Вам разрешено приобщиться к тайнам нашей национальной медицины!".

Вернувшись на родину, Виталий Иванов был назначен в окружной госпиталь Бакинского округа ПВО. Слава о том, как он излечивает считающиеся неизлечимыми болезни, распространилась не только по Кавказу. Но кое-кому и эта слава была не по душе. На окружной партийной конференции, которая проходила во времена обострения отношений с Китаем, особо ретивый член партии заявил: "В то время, когда вся партия борется с маоистами и догматиками, среди нас находятся коммунисты, которые вместе с тибетской медициной внедряют в наши ряды китайскую идеологию. Я имею в виду доктора Иванова". Хорошо, что присутствовавший "товарищ из Москвы" взял врача под защиту и спросил самозванного критика: "А кто дал вам право отождествлять многовековую культуру великого китайского народа с маоизмом?".

Тогда пронесло, а через несколько дней ночью в квартире доктора раздался тревожный звонок. На пороге стоял блюститель чистоты партийной идеологии, весь бледный, и шептал: "Виталий Иванович, хотите, я на колени перед вами стану? Жене плохо, "скорая" ничего поделать не может. Говорят, только вы в силах помочь". "На колени не надо. Конечно, поможем".

А вскоре уже знаменитый врач был назначен в медицинскую службу войск ПВО страны и перебрался в Подмосковье, где с тех пор и живет уже более трех десятков лет. Тут встречи на идеологической почве бывали и посерьезнее. Лечил он внуков генерала армии А.Епишева. По ходу дела супруга военачальника спросила согласия привезти с собой знакомого мальчика. Виталий Иванович даже не поинтересовался его фамилией – какая доктору разница? Мальчик стал приезжать, лечение продвигалось успешно, только для возбуждения особых биоритмов приходилось в определенном темпе текст нашептывать. Получалось что-то вроде заговора. И вдруг мальчик спрашивает: "С вами дедушка хотел о чем-то поговорить. Можно ему подъехать?". "Да пусть подъезжает, и его полечим".

Он уже и забыл об этом разговоре, когда во время очередного приема глянул в окно и обнаружил оживление в гарнизоне. Проехала комендантская машина, потом появились военные регулировщики, рядом с ними еще какие-то люди. Распахнулась дверь кабинета, вошли люди в гражданской одежде, уточнили фамилию врача, осмотрели кабинет и встали у дверей.

Они опять раскрылись, и тут Виталий Иванович увидел на пороге кабинета пожилого худощавого человека, чьи портреты носили на демонстрациях. Он приветливо улыбался и, слегка окая, проговорил: "Интересно, Виталий Иванович, а что за заговор вы читали, когда внука лечили?".

"Широка страна моя родная" наговаривал. Мне же все равно, какие слова говорить. Важно, каким темпом". "Я так и думал", - засмеялся дедушка…

А затем для Виталия Ивановича был "разбор полетов" в кабинете тогдашнего главкома ПВО страны маршала П. Батицкого.

- Почему я не знаю, что к тебе члены политбюро ездят?! Кто здесь хозяин – я или ты?! Поедешь служить, где Макар телят не гонял!

- Есть, товарищ генерал-майор!

- Совсем с ума спятил? Званий не различаешь?

- Я в своем уме и звания различаю. Только ваш приказ выполняю. Когда на плацдарме под Черкассами вы корпусом командовали, а мы докладывали вам результаты разведки, вы приказали: окончится война, встретимся, сразу мне скажете: "Товарищ генерал-майор". Вот я и говорю.

- Так ты там был? Адъютант, быстро тащи сюда...

Потом они – полковник и маршал – были неразлучными друзьями до самой смерти Павла Федоровича.



Иванов, русский профессор


Именно маршал отправил его лечить жену руководителя дружественного государства. К моменту приезда Виталия Ивановича у постели больной заканчивался консилиум лучших европейских медиков. Приговор профессоров был жесток: летальный исход неизбежен. И вдруг появляется невысокого роста, коренастый человек с южнорусскими жгуче-черными волосами и карими глазами.

- Сейчас Халину будет смотреть русский доктор, профессор Иванов, - оповестил присутствующих хозяин дома.

Виталию Ивановичу со скептической усмешкой протянули историю болезни. "Не надо", - отвел руку с папкой советский полковник и взялся за пульс больной. Та лежала, задыхаясь, в полубессознательном состоянии, по щеке катилась слеза.

Держась за запястье больной, русский доктор констатировал: проведена такая-то операция. Допущена такая-то ошибка. В настоящее время наблюдается отек легких. Анализ крови…

С изумлением зарубежные коллеги отслеживали по истории болезни точность диагностики врача, использующего в качестве инструмента для анализа только собственные пальцы.

- Доктор, любое лекарство, из любой части света в вашем распоряжении. Что вам надо? – вопрошал знаменитый политик.

- Мне ничего не надо. Вот только коллеги, если они заговорили о летальном исходе, пусть отдохнут. А я через три дня пойду с больной на лыжах.

Он принялся лечить. На кровати пациентки устанавливалась тарелка, наполненная обычным медицинским спиртом, и больную вместе с этой тарелкой укрывали с головой одеялом – так сушили легкие. Далее в дело пошли иголочки. Когда одну из них врач поднес к области солнечного сплетения, вдруг между телом женщины и иглой проскочила искра. И больная заговорила:

- Жже, пане, жже!

- Если жже, значит все будет отлично!

Как и обещал, через три дня Виталий Иванович пошел с уже бывшей больной на лыжах…



Видеть то, чего не видят другие


Мы познакомились с Виталием Ивановичем около тридцати лет назад. Очень не хотел он тогда выступать с материалом по рефлексотерапии в "Красной звезде" - видимо, хорошо запомнил ту пресловутую партийную конференцию. Наконец, удалось уговорить, и в 1978-ом вышла статья "Иглоукалывание: гипотезы и факты". Такого потока читательских писем газета не знала десятилетия. Подавляющее большинство умоляло о помощи, медики и ученые предлагали сотрудничество. Помочь всем было физически невозможно. Были приняты меры по официальному внедрению рефлексотерапии в военную медицину, подготовке специалистов и открытию соответствующих отделений в военных госпиталях.

Ну а сам Виталий Иванович продолжал трудиться. Из его кабинета в центральной поликлинике войск ПВО выходили взрослые и дети, излеченные от считавшихся неизлечимыми кожных заболеваний, аллергий, нервных болезней и болезней внутренних органов.

Секрет - не только в уникальных личных данных врача, но и в его системном подходе, когда лечится не симптом, не отдельный орган, а весь организм в целом.

И здесь, как нельзя кстати, оказались качества разведчика: не только увидеть то, чего не видят другие, но и суметь вписать частное в общее, в общую картину явления.

Разведчику и врачу, рядовому и полковнику, кавалеру многих государственных наград – от медали "За отвагу", орденов Отечественной войны и Красной Звезды до ордена Петра Великого Виталию Ивановичу Иванову без малого 83. Ровно в восемь часов утра он входит в свой рабочий кабинет.


Олег Бобраков,  16.08.2007

 

Добавить комментарий


BALASHIHA.RU
Ресурсы сайта Моя ЗАРЯ
Последние новости Зари

 
Новые статьи